Актуальная
Информация
  • 21.03.18
    Интервью с директором центра OKORIS И.А. Сироткиной о насущных проблемах глазного протезирования в России, о взаимоотношениях врачей офтальмологов, мастеров протезистов, органов государственной власти и т.д., опубликованное в газете для офтальмологов "Поле зрения".
  • 12.03.18
    Реконструкция с помощью лицевых эктопротезов является уникальной технологией, которая позволяет в короткий срок исправить черепно-лицевые дефекты, в большинстве случаев неподдающиеся пластической хирургии. Видео наглядно показывает процесс изготовления.
  • 26.02.18
    Николай Иванович Гнедич - русский поэт, переводчик, общественный и театральный деятель. Его самый известный труд — перевод на русский язык «Илиады» Гомера.

Сила воли

Я, М. Ирина Борисовна, могу рассказать, как пришла к протезу.

Все началось в сентябре 2003 года (хотя нужно заметить, что высокая миопия у меня с детства). Сидела, смотрела телевизор. Вдруг на левом глазу появились какие-то белые полосы, как будто закрывался занавес, всполохи. Участковый офтальмолог сказал: «Деструкция».

Но становилось все хуже, пришла к заведующей офтальмологическим отделением. Сразу сказали: «Отслойка сетчатки» — и отправили на операцию. Первая операция была на ЧТЗ — ничего не дала. Направили в ЕМНТ микрохирургии глаза.

Там операции мне делали почти каждый месяц. Безрезультатно. Началась вторичная глаукома. Помутнел хрусталик, заменили, но он как-то не прижился, снова операция — убрали. Глаз стал мутный, бесконечное воспаление и капли, капли….

В конце концов, в декабре 2007 года уже на восьмую операцию мне удалили глаз. Я так намучилась с живым, что была готова на все. Меня успокаивали врачи, что будет лучше, не будет «бельма», подберут протез по цвету второго глаза, а главное, что воспаление могло перейти на здоровый глаз, а после удаления этой угрозы уже не будет.

С первым протезом я проходила два с лишним года, он пришел в негодность. Теперь делаю индивидуальный протез и надеюсь, что все будет хорошо.