Актуальная
Информация
  • 21.03.18
    Интервью с директором центра OKORIS И.А. Сироткиной о насущных проблемах глазного протезирования в России, о взаимоотношениях врачей офтальмологов, мастеров протезистов, органов государственной власти и т.д., опубликованное в газете для офтальмологов "Поле зрения".
  • 12.03.18
    Реконструкция с помощью лицевых эктопротезов является уникальной технологией, которая позволяет в короткий срок исправить черепно-лицевые дефекты, в большинстве случаев неподдающиеся пластической хирургии. Видео наглядно показывает процесс изготовления.
  • 26.02.18
    Николай Иванович Гнедич - русский поэт, переводчик, общественный и театральный деятель. Его самый известный труд — перевод на русский язык «Илиады» Гомера.

Надо искать выход

12 лет назад после неудачной глазной операции я ослеп на один глаз. Это был сильный удар по психике — я руководил небольшим медицинским учреждением, считал себя вполне успешным врачом, были определенные планы в отношении семьи, карьеры — и вдруг все это зашаталось… «Он крив на один глаз» — так это чаще всего описывалось в русской литературе.

Долгими вечерами в клинике я размышлял, как воспримет мое увечье жена, не даст ли брак трещину, как примут меня коллеги, как будет относиться начальство — все эти вопросы первые полгода после увечья волновали больше всего. Быстро решил и купил пару темных очков и без них на людях не появлялся. Ходить в темных очках в помещении, особенно зимой, не очень просто, тем более второй глаз был близорук, но коррегировал линзой до 100%.

Один глаз — это плоскостное изображение. Отсутствие пространственного зрения — это всегда небольшое головокружение и нечеткость более тонких действий и движений. Таким образом, в любой среде, кроме дома и родного кабинета, ты всегда насторожен, нервен и ждешь подвоха. Каждое недослышанное слово за спиной воспринимается как неодобрение и агрессия.

Так продолжалось почти 12 лет, привыкания полного так и не наступило. В самом начале 2000-х годов я слышал от офтальмологов робкие предложения выполнить энуклеацию больного глаза и изготовление протеза. Эту мысль я отринул сразу, второй раз добровольно из косметических соображений отдаваться в руки хирургов — ищите дурака!!! Лет пять назад я услышал о начале работы лаборатории в больнице № 3, но подробностей об их работе не знал и не понимал, как выглядит их продукция.

И вот пять дней назад случилось чудо — я попал в лабораторию и за двадцать минут получил съемный протез больного глаза. «Долой темные очки!!!» Я хожу по улице и никто на меня не пялится! Да здравствуют новые технологии и врачи лаборатории!!! Где я был 12 лет? Вопросов много, ответ один — нельзя оставаться один на один с бедой, надо искать выход — так победить.

Доктор В., 66 лет